На северном холме, за старой дорогой и полосой елей, стоит маяк. Многие путники замечают его ещё до того, как впервые увидят Таверну. Днём башня выглядит частью пейзажа — старый камень, потемневший от времени, узкие окна и винтовая лестница, скрытая внутри толстых стен. Однако с наступлением сумерек в верхнем окне загорается золотой огонь, и тогда маяк становится заметен даже тем, кто находится очень далеко от этих мест. Странность заключается в том, что вокруг нет ни моря, ни гавани, ни кораблей, которым мог бы понадобиться его свет.
Старые записи Таверны хранят множество догадок о происхождении башни. Одни утверждают, что маяк появился задолго до первых дорог и служил ориентиром для путешественников между мирами. Другие связывают его с древними хранителями Перекрёстка, оставившими после себя лишь несколько каменных сооружений и множество вопросов. Встречаются и более удивительные версии, согласно которым башня не была построена вовсе, а однажды возникла на холме так же естественно, как вырастают деревья или рождаются реки. Ни одна из этих историй не получила подтверждения, и потому каждая из них продолжает жить рядом с остальными.
Путники относятся к маяку по-разному. Кто-то поднимается на холм в первый же вечер, надеясь найти ответы, которые скрываются за его стенами. Кто-то предпочитает наблюдать за светом из окон Таверны, считая, что некоторые загадки становятся ценнее именно благодаря своей неразгаданности. Однако почти каждый, кто задерживается здесь достаточно долго, однажды рассказывает похожую историю. Свет маяка оказывается знакомым. Его уже видели раньше — во сне, в воспоминании, в случайном отражении на воде или среди тумана на дороге, которой никогда прежде не было.
Особенно любопытны рассказы тех, кто заметил башню ещё до знакомства с Таверной. Молодой картограф уверял, что несколько лет подряд рисовал на полях своих карт неизвестный огонь на вершине холма, хотя сам никогда не бывал в этих краях. Пожилая травница вспоминала, как однажды увидела золотой луч во время долгой зимней дороги и именно после этого решилась изменить всю свою жизнь. Подобные истории появляются снова и снова, словно маяк существует не только в пространстве, но и где-то на границе между дорогой и решением отправиться по ней.
Тарила редко говорит о башне больше необходимого. Она считает, что некоторые места лучше рассказывают о себе сами. Пинч однажды попытался выяснить, кому принадлежит маяк и возможно ли приобрести его вместе с холмом, однако очень быстро оставил эту затею. С тех пор он лишь ворчит, что некоторые объекты совершенно не понимают принципов честной торговли. Подробности этой истории до сих пор остаются неизвестными, а значит рано или поздно появятся в одной из его собственных хроник.
Каждую ночь золотой свет продолжает скользить над лесом, освещая верхушки деревьев и уходящие вдаль тропы. Он ничего не требует, ничего не обещает и не указывает единственного правильного направления. Возможно, именно поэтому путники доверяют ему больше, чем многим пророчествам. Ведь иногда человеку нужен не готовый ответ, а лишь напоминание о том, что дорога существует. И старый маяк на краю леса уже много лет справляется с этой задачей лучше многих мудрецов.
